Сколько живут кошки с диабетом: что известно на самом деле

Два числа, которые легко перепутать

Представьте сотню кошек, которым диагноз поставили в один месяц, и наблюдение на несколько лет вперед. Вытащить отсюда можно два совсем разных числа.

Первое: сколько кошек были живы через год, а сколько через три. Тут посчитаны все, включая тех, кто жив до сих пор. Второе: срок, к которому не стало половины. И вот тут вопрос, половины кого. Если взять только тех кошек, которых уже нет, и найти середину внутри этой группы, число выйдет маленьким и будет говорить только про умерших. Эта подмена и есть главная ловушка темы.

Честного одного числа нет

Ни британская работа, ни английская, ни шведская медианы выживаемости не дают: британцы в 2025 году кривую дожития построили, но числом ее в тексте не выразили. Есть только доли доживших до конкретного срока.

А вот откуда взялся приговор в два месяца. В той британской работе стоит фраза: медиана срока до смерти после диагноза составила 68 дней. Прочитать ее как «кошки с диабетом живут около двух месяцев» легко, и это будет прямой фактической ошибкой. Знаменатель тут не все заболевшие кошки, а только умершие. Наблюдали 375 кошек с впервые выявленным диабетом, за три года умерли 192 из них, то есть 51.2%. У остальных смерть за время наблюдения не зафиксирована, и в те 68 дней они не входят никак. А срок, к которому не стало половины всей группы, наступил не позднее трех лет, а точнее по этой работе сказать нельзя. Ясно только, что это не 68 дней. Честное прочтение другое: среди кошек, которые умерли, половина умерла в первые примерно два месяца после диагноза. Медиана выживаемости в науке есть, но получена она не на этих кошках: ее вывела австралийская клиника, и кошки там отобранные, а не все подряд. О ней в соседней статье.

Сколько кошек доживало до срока

Ближе всех к вопросу «сколько живут» подошла шведская работа. Владельцам кошек, застрахованных в одной компании, разослали 1369 анкет, ответила треть, в анализ пошли 477. Первые четыре недели пережили 85% этих кошек, 72 были усыплены. Больше года прожили 63%, больше трех лет 25%, больше пяти лет 10%, больше восьми 1.4%. Знаменатель везде все 477, вместе с усыпленными в первые недели.

Без оговорок эти доли читать нельзя. Швеция, только застрахованные кошки, а у незастрахованных, как оговаривают авторы, часть результатов может быть другой. Отвечала не медкарта, а человек по памяти, часто спустя годы. Спрашивали при этом не даты, а годы, и авторы записывали каждой кошке минимально возможный срок. В реальности кошки жили дольше записанного, вот только насколько, сказать нельзя.

Что видно в обычной ветклинике

Британские работы смотрят не на застрахованных кошек, а на всех подряд, кого приводили в обычные клиники. Из тех 375 кошек за три года умерла половина, 51.2%, а диагноз им ставили в среднем в 11.8 года. В более ранней английской выборке из 624 кошек за пятилетнее окно умерли 48.3%, а медиана возраста там была 13.0 года при диагнозе и 14.1 года при смерти. Часть этих смертей это смерти старой кошки, а не смерти от диабета.

Два числа похожи, но вывести отсюда, что за десять лет ничего не изменилось, нельзя: числа получены по-разному. В свежей работе окно фиксированное, и там учитывали, что часть кошек выпала из наблюдения. В ранней просто посчитали умерших за пять лет, притом что в этой базе кошка присутствовала всего 0.3 года, и это срок по всем кошкам базы, а не по одним диабетикам. Со шведскими долями оба числа сопоставлять тем более бессмысленно, и по таким выборкам не определить даже, где кошки жили дольше.

Внутри трехлетнего окна смерти лежат неравномерно. Первых трех суток после диагноза не пережила примерно каждая десятая, 36 из 375, и 35 из этих 36 были усыплены. К тридцатому дню умерли 19.7% группы, и на этот же первый месяц пришлось 39.9% всех эвтаназий за три года. Только это не три разные группы кошек, а вложенные одна в другую, складывать проценты нельзя.

Про эвтаназию известно меньше, чем кажется

Почти вся смертность в обеих британских выборках приходится на эвтаназию: в свежей работе это 92.7% умерших, в ранней 92.8% из тех смертей, где механизм записан. То есть кошка чаще всего не умирала сама, решение принимал человек.

Из 36 кошек, умерших в первые трое суток, 26 не получили никакого сахароснижающего лечения. Но верно это только про эти трое суток. Данные о лечении авторы собрали и не опубликовали, так что про 178 усыпленных за три года неизвестно даже, лечили их или нет. Почему принималось решение, работа не разбирала и прямо это оговаривает.

Причины есть только шведские, со слов владельцев, и только по тем 72 кошкам. Отметить можно было несколько сразу: чаще всего владелец не хотел, чтобы кошка страдала (53%), на втором месте плохой прогноз (32%), реже назывались сопутствующая болезнь (21%) и тяжесть лечения (13%).

С чем был связан исход

Шведская работа искала, чем пережившие первый месяц кошки отличались от остальных. Нашла возраст кошки, ощущение владельца, что окружающие ждут от него эвтаназии, тревогу о деньгах, тревогу за качество жизни кошки и ограничения, которые болезнь внесла в жизнь владельца. Знак у этих связей разный: у владельцев, чью жизнь болезнь заметно ограничила, кошки первый месяц переживали чаще, а не реже. Два фактора работали не у всех кошек сразу: тревога о деньгах у молодых, ожидание эвтаназии от окружающих у старых. За пределами первого месяца со сроком жизни оказались связаны качество жизни кошки в оценке владельца и его тревога по поводу лекарств. Это связи, а не причины: опрос показывает, что вещи встречались вместе, а не что одна вызывала другую.

Ремиссии достигли 29% шведских кошек из переживших первый месяц, и у 62% из них рецидива потом не было. Но отмечал ремиссию владелец в анкете, а не анализы, и со сроком жизни она в этой выборке связана не была, хотя по другим работам, на которые ссылается обзор, ремиссию связывают с большей продолжительностью жизни.

Выживаемость кошек при разном уровне лечения и ухода в этих работах не сравнивали, и авторы обзора пишут, что надежных данных об этом пока нет. Российских данных нет вовсе.

Что это значит лично для вас

Все эти доли посчитаны по чужим кошкам: другие страны, другие клиники, другие владельцы. Про вашу кошку они не говорят ничего, и это не утешение, а буквальный смысл слова «доля».

Самое опасное время это первые дни и недели после диагноза, так говорят британские медкарты. А что чувствовал в эти дни владелец, медкарты не знают: об этом спрашивала только шведская анкета, и там с исходом были связаны тревога о деньгах у молодых кошек и ощущение, что окружающие ждут эвтаназии, у старых. Из чего складываются расходы, разобрано отдельно. Найденные в интернете сроки посчитаны вместе с кошками, чья история закончилась в первые дни. Насколько другой окажется картина для кошки, которая уже месяц живет с лечением, никто не считал.

А из того, что ни одна из этих работ не сравнивала выживаемость кошек при разном уровне ухода, следует ровно одно: ответа нет. Не то, что старания ни на что не влияют. Решение об эвтаназии тоже бывает правильным, и осуждать его мы не собираемся.

Если кошке резко стало хуже прямо сейчас, это не повод сверяться со статистикой, это повод звонить в клинику. Что считать опасным падением сахара, разобрано отдельно.

О чем спросить ветврача

• Что в состоянии моей кошки говорит сейчас за плохой прогноз, а что за обычный?
• Какие сопутствующие болезни вы видите или подозреваете и как они меняют картину?
• Если зашел разговор об эвтаназии, есть ли у нас время сначала попробовать лечение?
• По чему мы поймем, работает лечение или нет?

Источники

• Frequency, Risk Factors, and Mortality for Diabetes Mellitus in 1 225 130 Cats Under Primary Veterinary Care in the United Kingdom in 2019. Waite O, Gostelow R, Wright E и соавторы. Journal of veterinary internal medicine, 2025. https://europepmc.org/article/MED/40525629 Лицензия CC BY.
• Epidemiology of Diabetes Mellitus among 193,435 Cats Attending Primary-Care Veterinary Practices in England. O'Neill DG, Gostelow R, Orme C и соавторы. Journal of veterinary internal medicine, 2016. https://europepmc.org/article/MED/27353396 Лицензия CC BY-NC.
• Survival, remission, and quality of life in diabetic cats. Rothlin-Zachrisson N, Öhlund M, Röcklinsberg H и соавторы. Journal of veterinary internal medicine, 2023. https://europepmc.org/article/MED/36637031 Лицензия CC BY.
• Spectrum of veterinary care in feline diabetes mellitus. Rand JS, Mott J, Kendall K и соавторы. Journal of feline medicine and surgery, 2026. https://europepmc.org/article/MED/41251300 Лицензия CC BY-NC.
• Frequency of diabetic remission, predictors of remission and survival in cats using a low-cost, moderate-intensity, home-monitoring protocol and twice-daily glargine. Gottlieb S, Rand JS, Anderson ST. Journal of feline medicine and surgery, 2024. https://europepmc.org/article/MED/38661475 Лицензия CC BY-NC.
• iCatCare 2025 consensus guidelines on the diagnosis and management of diabetes mellitus in cats. Taylor S, Cannon M, Church D и соавторы. Journal of feline medicine and surgery, 2025. https://europepmc.org/article/MED/41224734 Лицензия CC BY-NC.